«Горячая линия»: 8 800 700 89 89
с 7:00 до 18:00 по будням (все звонки по России бесплатно)
О Фонде
Направления деятельности
О Фонде
Направления деятельности
15 декабря 2018

Председатель наблюдательного совета Фонда содействия реформированию ЖКХ Сергей Степашин дал интервью «Комсомольской правде»

15 декабря 2018 года

Сергей Степашин: Больше коррупции людей волнует чванство чиновников, уровень жизни, неравенство

Экс-премьер России — в эфире Радио «Комсомольская правда»

«Порошенко плохо понимает, что натворил, вмешавшись в дела церкви»

— Сергей Вадимович, вы – председатель Императорского православного палестинского общества (ИППО), религиозная тема вам хорошо знакома. Вас задевает тот раскол православия, который происходит по инициативе президента Украины и константинопольского Патриарха?

— В прошлом году я встречался с константинопольским Патриархом — мы решили открыть отделение ИППО в Царьграде – это бывший Константинополь, ныне Стамбул.

Вселенский Патриарх — он, кстати, бывший офицер турецкой армии — симпатичный вроде человек. Я ему почти час объяснял, зачем наше отделение нужно православному человеку в Стамбуле.

Во-первых, Константинополь – одна из ветвей русского православия. Во-вторых, там огромное количество русских живет. Только в Стамбуле 10 тысяч наших. В основном женщин. В-третьих – это паломнические маршруты.

Турецкая власть — за, а я встречался с мэром Стамбула, министром культуры. И с министерством иностранных дело мы работаем вместе.

А православный Патриарх засомневался. Однако дал-таки добро.

И вдруг в апреле этого года получаю письмо: мы против вашего присутствия, вы вторгаетесь в нашу юрисдикцию. Конкуренции, может опасается, потери своего влияния на православных в Турции?

Кстати, на службу ходят в наши храмы больше, чем в храмы константинопольского патриархата. Там всегда полупустое помещение. И к нему не подойдешь, все время дверь закрыта.

Сейчас Патриарх Кирилл принял решение — в Турцию специально послан замечательный священник отец Григорий Сергеев.

Я встречался с православными в Турции. Они просят, чтобы им дали побольше учителей русского языка. Начнем с этого.

А то, что Президент Украины Порошенко позволяет себе, — это вообще беспрецедентно. Это очевидное наглое безапелляционное вмешательство в церковные дела. И, думаю, Петр Алексеевич плохо понимает, что он уже наделал.

— А, может, оставить Украину в покое в этом смысле? Пусть творят что хотят…

— А что такое Украина? И кого мы должны оставить в покое? Порошенко? Там из 35 миллионов населения половина — этнических русских.

У меня много друзей, чьи родители остались на Украине, и друзья не могут к ним приехать. Мы кого там бросаем?

Дело не в Порошенко и даже не в храмах, хотя как можно отдать кому-то Киево-Печерскую Лавру, где мощи Ильи Муромца… И эту святыню просто пытаются нагло захватывать.Так можно все потерять.

Но вы думаете, им, украинским правителям, инициировавшим раскол, церковь нужна, Бог? Им нужна правильно выбранная кампания по удержанию власти в своих руках. И они посягают на наше историческое православное присутствие на территории Украины.

— Вы когда-нибудь пересекались с Порошенко?

— Я встречался со всеми президентами Украины, в том числе, с Порошенко, когда он не был президентом. Он ко мне приезжал, переживал за судьбу своих конфет. И просил, чтобы я ему помог.

— Помогли?

— Не скажу. Не хочу никому помогать на выборах на Украине. Эти вещи уже не касаются веры и православия.

— Мы переживаем за русских людей, за русскоговорящих священнослужителей, которых сейчас будут атаковать радикалы.

— На Украине русскоговорящие все, в том числе, и Порошенко. У него блестящий русский. Как и английский. Не знаю, как он размовляет на мове.

Другое дело, что сегодня они делают из нас врагов. Это меня больше всего беспокоит.

— Чем закончится передел? Наши батюшки там бездомными окажутся?

— Они будут бороться и биться, думаю. Ведь на что рассчитывал Порошенко? Мы, дескать, сейчас пуганем «этих орлов», пообещаем хорошие должности. И они придут на Собор. Я с ними обнимусь, может, ордена дам. И все.

Только один сходил к нему на встречу. И то сказал, что — против. Будем молиться за них и все будет нормально.

— Будет ли в ближайшие годы примирение с Украиной?

— Тяжело быть пророком в своем Отечестве. У меня большая тревога, потому что настроение у людей там формируется очень мощно. Идет серьезное промывание мозгов. Идет работа с молодежью. Ее можно выковать как угодно. Вот это страшно.

«Когда в ХХI веке удобства на улице – это грех»

— Чем вы сейчас занимаетесь?

— Общественной работой. Я не чиновник. Автомобиль, контакты и телефон. Теперь еще и интернет.

— Какая работа нынче для вас приоритетная?

— Трудно сказать. Интересно и Палестинское православное общество — мы много делаем, святыни возвращаем, гуманитарную помощь оказываем.

Очень важное дело для моей страны – это переселение наших людей из аварийного жилья. (Степашин — председатель наблюдательного совета Фонда ЖКХ. — Авт.) 1 миллион граждан (за 10 лет работы фонда. — Авт.) из бараков уже переселили. Еще 800 тысяч — на очереди.

— Как будет выглядеть программа расселения аварийного жилья в 19-24 годах? И в чем отличие от предыдущей программы?

— Пока никаких отличий. Закон, который принят, просто продлевает работу Фонда ЖКХ. На 6 лет решением президента выделено более 431 миллиарда рублей. Переселить мы должны за эти деньги 660 с лишним тысяч человек. И плюс 200 тысяч выявлено новых «аварийщиков». Столько было за 10 лет предыдущих.

Можно зайти на сайт фонда ЖКХ и посмотреть фактуру.

Президент предложил подумать, что делать дальше. Аварийное жилье никуда не денется. Жизненный цикл любого дома — в среднем — 50 лет максимум. Происходит объективное старение фонда. И от него надо избавляться.

С другой стороны, постоянно приходится этого зайца гнать дальше, вкладывать бюджетные деньги и бесплатно переселять людей – никакой бюджет не выдержит. Президент предложил и новый закон, где необходимо прописать, что такое ветхое, а что такое аварийное жильё, уточнить критерии, поискать новые. И, главное, опробовать новые формы для устройства переселяемых людей. Есть международный опыт по социальному найму и аренды жилья – надо к нему обратиться.

Важно одно: жесткая позиция президента — люди в аварийном жилье жить не должны. И, зная Владимира Путина еще с Ленинграда, скажу, что если он взялся за эту тему, то с нее не сойдет.

— Стоит ли людям бояться, что про их барак забудут?

— Нет. Если не срабатывает губернатор, пусть пишут в Фонд ЖКХ. Мы получаем каждый год тысячи обращений граждан.

— Сергей Вадимович, однажды один из авторов этого интервью сходил вместе с вами в барак на улице Гамарника во Владивостоке, где жил мальчик Сережа Степашин. (Степашин родился в Порт-Артуре, в семье морского офицера, потом несколько лет с родителями проживал в столице Приморья.) За вами бабушки шли и говорили: «Сережа, помоги!» Было ощущение, что вы стеснялись этот барак расселять, мол, неудобно использовать служебное положение.

— Да, этот барак, кстати, не попал под критерий аварийного жилья, потому что он неплохо выглядел. Его там все время ремонтировали. Но когда в ХХ I веке удобства на улице – это грех. Да еще в центре Владивостока!

— Так барак расселили?

— Расселили. Бабушка та, которая помнила мою маму и фотографию передала, она получила новую квартиру. Годик пожила там и ушла из жизни. По крайней мере, успела все-таки пожить в квартире, где есть ванна, газ и туалет, в который не надо ходить на улицу. Спасибо мэру Владивостока…

— А ваша мама лоббировала этот вопрос?

— Никто ничего не лоббировал, это была моя инициатива. Потому что стыдно перед этими людьми. Если каждый человек, который пожил в таких местах, став хотя бы мелким начальником, расселил бы по одному дому, глядишь, вообще без аварийки бы остались.

— Еще один актуальный вопрос – капитальный ремонт домов. Народ возмущается.

— Согласен, вопрос сложный. У нас львиная доля квартир сейчас — приватизирована. Частная собственность. И есть резон в том, что собственники должны хотя бы частично оплачивать капитальный ремонт дома.

Стали собирать деньги. Но вот вопрос: почему эти средства лежат на спецсчетах под нулевой процент и не работают? И капремонт не делается? 200 миллиардов рублей сегодня по всей стране собраны. Мы попросили законодателей — и президент нас поддержал – разрешить Фонду ЖКХ контролировать работу региональных операторов капремонта.

Эта проблема не только наша. Она характерна для любых крупных городов мира. Жаль, что в свое время, когда была возможность, в СССР не дали людям строить свои дома. Поэтому вторая тема, к которой мы аккуратно подбираемся сейчас – это строительство малоэтажное. На земле… Вот куда надо двигаться, а не только раздавать дальневосточные гектары, которые никто не может переварить.

«Дурак-чиновник опаснее врага»

— Скажите, сейчас меньше стали воровать? И почему никак с воровством, с коррупцией в нашем государстве не покончат?

— Что имеете в виду под воровством? Кошельки меньше воруют щипачи, потому что это очень сложная профессия.

— Мы о чиновниках.

— Воруют не только чиновники. В том числе, и крупные бизнесмены друг у друга. Да еще судятся. Вспомним Березовского с Абрамовичем.

Что же касается чиновников, то они применяют схемы, пользуясь дырками в законодательстве. В основном – на госзакупках.

Тема коррупции, как и ЖКХ – вечная. Здесь важен жесткий контроль. Сейчас и министр у нас, и губернаторы сидят — уже бывшие…

— Но воровать-то не перестали!

— Нужно сделать такие правила и такие законы, чтобы украсть в принципе было нельзя. Тот же закон о госзакупках, три раза его переделывали. И все время остаются дыры, куда забирается чиновник.

Сейчас многие говорят, что проверяющий должен смотреть документы, не общаясь с субъектом проверки. Чтобы не было даже попытки получения взятки. К этому надо сегодня переходить.

— А когда все станет абсолютно электронным?

— Президент сказал, что до 26-го года. Это будет серьезный удар по возможностям примитивно воровать.

Хотя, полагаю, другие схемы возникнут. Голь на выдумки хитра.

Но положительная динамика заметна – есть с чем сравнивать. 90-е и сейчас – день и ночь. Сколько тогда разворовали национального богатства! По закону, кстати. Забыли? А спросите у населения, что их больше волнует. Думаете, коррупция? Уровень жизни, чванство чиновников, неравенство.

— Когда мы победим обнаглевших чиновников?

— Я бы не стал всех чиновников сваливать в одну яму. Огромное количество приличных людей, которые не так много получают. Даже руководитель субъекта федерации.

В Администрации президента есть специально выработанная система кадрового подбора и подготовки госслужащих. Я видел этих ребят. Это золотой фонд моей страны.

Другой вопрос – надо ли нам столько чиновников. Но, я думаю, переход на цифровую экономику позволит серьезно освободить людей от бумажных функций. А, значит, и сократить их количество. Ну, не надо нам столько! И тогда не будет повода цитировать и слушать их благоглупости.

* * *

— Сейчас у нас чиновники, политики взялись все запрещать.

— Готов повторить слова Сергея Кириенко. Он выразился жестко и резко о запретителях, что совсем не свойственно интеллигентному Сергею Владиленовичу: «Глупость».

Хуже нет дурака с инициативой. Вот в следующем году будем отмечать столетие замечательного романиста Даниила Гранина. Выходит книга «Мой лейтенант». Мне звонит дочь писателя Марина Данииловна. Книга хорошая, а на обороте крупным шрифтом написано: в этой книге применяются нецензурные выражения, «согласно закона…» и так далее.

Зачем?! Кто это придумал? Я читал книгу и не нашел там матерных слов. Видимо, по делу и аккуратно они там вставлены. А сейчас кто-то прочитает «анонс» на обороте и обязательно найдет это матерное слово.

АЛЕКСАНДР ГАМОВ

ИВАН ПАНКИН